Источник: Киноконцерн Мосфильм – Важный отказ от ответственности находится в нижней части этой статьи.
После многочисленных требований провести сокращение фильме из-за излишней ( по мнению членов художественных советов объединения, студии и др вышестоящих организаций) затянутости, Андрей Тарковский был вынужден согласиться сократить часть сцен и объектов, среди которых:
Список сцен и объектов для сокращения
Только после таких сокращений 25 августа 1966 года в Комитет по кинематографии был направлен АКТ о выпуске на экран полнометражного кинофильма «Страсти по Андрею». В подготовленном тексте акта отмечалось: «Фильм был представлен Главному управлению художественной кинематографии Комитета по кинематографии на одной пленке 6 августа 1966 года и разрешен Комитетом по кинематографии при Совете Министров СССР к выпуску на экран с монтажными правками». Этот акт был передан на утверждение Заместителю Председателя Комитета по кинематографии при Совете министров СССР В. Баскакову. Однако даже этот сокращенный вариант фильма не был утвержден, и Тарковскому было «предложено» вновь изменить уже казалось бы готовую картину.
30 августа 1966 г. Тарковский пишет письмо и. о. Начальника Главного Управления художественной кинематографии Е. Суркову:
«…В связи с соображениями о неточно смонтированных сценах и сокращениями укорочены и тем самым улучшены в монтаже следующие эпизоды;
….2) Выброшена сцена ухода Андрея, Кирилла и Данилы из Троицы по причине неясности сюжетного хода и пластической ее пестроты в связи со стыком с последующим проходом героев по полю под дождём.
3) Сокращена 1-я сцена со скоморохом – выброшена половина круговой панорамы перед появлением дружинников.
Перезаписана вся эта сцена с целью сделать ясным социальный мотив в содержании песни скомороха.
Также перемонтированы некоторые кадры внутри этой сцены.
….5) Сокращен текст “писания” существующий как внутренний монолог Кирилла в сцене приглашения Феофаном Андрея Рублева в Москву.
6) Сокращена сцена с гонцом в эпизоде приглашения Андрея в Москву.
…8) Сильно сокращена и прояснена сцена Феофана, Андрея и его ученика Фомы в весеннем лесу.
Выброшен чересчур иллюстративный “пролёт” лебедя в конце этого эпизода…»
Тарковский вынужден согласиться на все замечания, в этом письме приводится 23 пункта, по которым проведены кардинальные исправления и сокращения.
Однако в конце письма режиссер пытается убедить руководство разрешить внести необходимые дополнения:
Письмо режиссера Андрея Тарковского
К этому времени борьба за фильм крайне утомила А. Тарковского, его силы – моральные, физические и творческие – были на исходе.
9 сентября 1966 года директор картины Т. Огородникова и директор VI Творческого Объединения П. Данильянц по просьбе А. Тарковского обратились к руководству киностудии «Мосфильм» о предоставлении ему отпуска в связи с переутомлением.
«…2-го сентября 1966 года на расширенном совещании Коллегии комитета по кинематографии при Совете Министров СССР с участием ведущих мастеров Художественной кинематографии был обсужден сданный студией 29 июля 1966 г, и принятый 25-го августа 1966 г. Комитетом по кинематографии при Совете Министров СССР фильм “Страсти по Андрею”.
Отмечая идейно-художественные достоинства фильма как выдающегося произведения киноискусства, участники совещания наряду с высокой оценкой качества фильма сочли необходимым предложить режиссеру-постановщику А. Тарковскому произвести монтажные сокращения в целях освободить фильм от отдельных кадров и эпизодов натуралистического характера и сократить полезный метраж в целом по фильму.
Режиссер-постановщик А.Тарковский, согласившись с необходимостью внесения ряда монтажных поправок, обратился с просьбой предоставить ему, в связи с переутомленностью, отпуск и разрешить завершить уточнения в монтаже фильма параллельно с изготовлением исходных материалов.
Учитывая вышеизложенное генеральная дирекция и руководство Главного Управления дали согласие удовлетворить просьбу т. Тарковского представить ему отпуск и разрешили возобновить работы по монтажу и изготовлению исходных материалов после возвращения из отпуска.
В связи с этим просим продлить срок сдачи исходных материалов по фильму ”Страсти по Андрею” до 20 декабря с.г.»
24 октября 1966 года состоялось очередное заседание Художественного Совета 6 Творческого Объединения, на котором шла горячая дискуссия о сокращениях:
Юрий Бондарев ( писатель, редактор объединения)
«…Фильм “Андрей Рублев” мне очень нравится. Я считаю, что в нем многое гениально. В картине есть отдельные длинноты, иногда сюжетики, долго, например, показана плывущая женщина, это беллетристика, затянут колокол, эпизод реки. Были и еще длинноты, много пульсирующей крови… В целом же картина мне страшно нравится».
Елизар Мальцев (писатель)
«…Картина “Страсти по Андрею” может стать высоким произведением искусства. Но меня все время не оставляло ощущение, что режиссеру не хватает чувства меры. Мною руководит желание помочь картине, и я внутренне убежден ,что в фильме есть длинноты, есть мусор. Малоинтересны скоморохи, это искусственно и натужно, не нравится мне драка мужиков».
Владимир Крепс (писатель, сценарист)
«…Я хочу провести аналогию с к/к “Первый учитель”, по которой в свое время тоже было много разговоров о необходимости купюр, особенно по линии натуралистических жестокостей. Сейчас эта картина имеет большой вполне заслуженный успех. Так вот к/к ” Андрей Рублев” имеет сейчас, по моему мнению, глобальное значение».
Владимир Наумов (режиссер, руководитель 6 Творческого Объединения)
…Картине в том виде, в каком мы сегодня ее видели, грозит большая опасность, ее может собрать микроб скуки. Картина непомерно затянута. Ощущение целого в этой картине у меня утрачивается, в середине она ломается. Фильм этот очень силен правдой, хроникальностью событий, поэтому надо изымать все фальшивые вещи…»
Людмила Фейгинова (редактор объединения)
«Все задумано и снято большими кусками и имеет свой ритм, выбрасывать практически ничего невозможно».
Александр Алов (режиссер, руководитель 6 Творческого Объединения)
« Наша общая позиция, отношение объединения к картине ” Страсти по Андрею” на всех трудных этапах ее создания совершенно безукоризненны. Мы всегда были вместе с Тарковским в самые критические моменты. Сейчас картина принята, и нами в наших высказываниях руководит не боязнь каких-то грозных выводов, а единственное горячее стремление сделать картину лучше. Картина очень затянута, отсюда ее многозначительность.
Я самый горячий поклонник фильма, но тем не менее, я согласен со всеми, что картина непомерно длинна. Скоморохи безумно затянуты, долог Владимир, много жестокостей. Эпизоды с лошадью и собакой я просто не могу видеть.Предложения Наумова очень конкретны.Я за то, чтобы картина стала короче на 300 м».
Андрей Тарковский:
Мы вступаем в противоречия по отношению друг к другу.
Мой Худсовет более широк, картину смотрели многие люди, и их мнения разноречивы.
…Из всех 24 пунктов, связанных с монтажными поправками, в сегодняшнем варианте не учтены, м. б., только 3 поправки.
Согласен с замечаниями насчет философских разговоров, которые, конечно, должны быть более специфическими и неповторимыми, но эти уж беда и ошибка заложены в самом сценарии, в котором была заложена непропорциональность смысла сказанного по отношению к количеству текста.
Я пытался выбрасывать первую часть казни, это не получается. С Владимиром не знаю, как поступать, кадры падения со стены можно срезать.
Старика с палкой изъять нельзя, т. к. без него не будет эпизода, все об этом кадре говорят, и я согласен с этим, а вырезать нельзя.
Если послушать всех, то получается, что надо выбросить еще 300 метров, пожелания превалируют над возможностями».
Уже через два дня после этого заседания члены Худсовета собрались для обсуждения монтажных поправок по фильму. И снова Тарковскому приходилось отстаивать свою позицию:
«…Разговор на Худсовете произвел подавляющее впечатление. Предложения членов Худсовета не нашли общего решения в смысле конкретного исполнения общего желания сделать картину короче. Я в затруднительном положении, т. к. ничего конкретного на Худсовете не было предложено, хотя разговор был длительным и подробным.
Сегодня предложения более конструктивны и конкретны.
Но если я вырежу: второй кусок с ослеплением, сокращу на ½ Владимир (Петра, лошадь), выброшу собаку, казнь, келью Кирилла, ретроспекцию, сцену после сцены с Марфой, часть сцены Феофана с Андреем – финал, возвращение Кирилла плюс то, что предлагали на Худсовете – Вы себе представляете эту картину?…Картина потеряет свое лицо».
В результате Худсовет делает однозначный вывод:
Решение художественного совета
А. Тарковский решает бороться за судьбу картины дальше. Продолжение следует.
Фото: «Информационный центр «Мосфильм-Инфо», при использовании ссылка на источник обязательна.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Примите к сведению; Эта информация является необработанным контентом, полученным непосредственно от источника информации. Она представляет собой точный отчет о том, что утверждает источник, и не обязательно отражает позицию MIL-OSI или ее клиентов.
