Важный отказ от ответственности находится в нижней части этой статьи.
По словам Маттиаса Шмале, украинцы пытаются жить нормальной жизнью под ежедневными обстрелам: совсем недавно в Днепре, напоминает он, были убиты четыре мирных жителя, десятки получили ранения. Одновременно под ударами оказывается энергетическая система – генераторы и распределительные сети. С началом холодов главная забота гуманитарных работников – люди, которые могут оказаться зимой без коммунальных услуг в многоэтажных домах.
«Если разрушение энергетики продолжится, а зима будет очень холодной, наш самый страшный сон – это тысячи людей, застрявшие в городах, в высотках без электричества, отопления и воды», – говорит Шмале.
Усталость и психологическое истощение
Эта зима отличается от предыдущей не только масштабом разрушений, но и накопленным эффектом четырех лет войны. Координатор ООН подчеркивает, что есть видимый ущерб – разрушенные дома, школы, больницы, погибшие и раненые. Но есть и невидимый слой – психологическое истощение.
«Я действительно чувствую во время поездок по стране, что люди устают, становятся все более измотанными. Они все чаще задаются вопросом, есть ли у них вообще позитивное будущее», – отмечает он.
В прошлом году, добавляет Шмале, поврежденную энергетику удавалось довольно быстро восстанавливать, а зима оказалась мягче, чем ожидалось. Теперь же разрушений гораздо больше, а прогнозы по зиме – более суровые.
Особое внимание гуманитарных агентств приковано к трем категориям уязвимых людей. Первая – малообеспеченные жители городов, живущие в старых или полуразрушенных многоэтажках. Вторая – люди, оставшиеся жить у линии фронта: по оценкам ООН, в зоне от нуля до 20 километров от линии соприкосновения остаются как минимум полмиллиона человек, в основном – пожилые и люди с ограниченной мобильностью. Третья категория – внутренне перемещенные лица, которые четвертый год живут в условиях затянувшегося кризиса, зачастую не имея постоянного дохода и жилья.
Почему люди остаются
Эвакуация из прифронтовых районов продолжается волнами. Шмале рассказывает, что недавно вернулся из Донецкой области, где, по словам местного губернатора, на контролируемой правительством части региона осталось меньше 200 тысяч человек – и как минимум половина из них, возможно, уедет с наступлением суровой зимы. Но другая половина, как ни парадоксально, останется.
Причины того, почему люди остаются, разные. Для одних это глубочайшая привязанность к земле и дому – там родились они и их предки. Другие просто не нашли приемлемых вариантов временного проживания в относительно безопасных районах: «Некоторые говорят: мне лучше в собственном доме, пусть и опаснее, но хотя бы не надо платить аренду». Есть и те, кто со стоическим упорством убежден, что «еще год переживем», и те, кто остается из чувства протеста и в память о погибших: они считают, что не могут уйти с земли, за которую уже заплачена столь высокая цена.
Помощь продолжает поступать
Труд гуманитарных работников зимой осложняют погодные условия и постоянно меняющаяся линия фронта. Дороги становятся скользкими и опасными, а продвижение российских сил делает доступ к ряду населенных пунктов невозможным. Всемирная продовольственная программа, отмечает Шмале, уже потеряла доступ как минимум к 50 тысячам людей, которым прежде удавалось помогать.
Зимний план ООН предусматривает помощь около 1,7 миллиона человек – это прежде всего жители прифронтовых и сельских районов. Им предоставляют денежную помощь на покупку топлива и оплату электричества, теплую одежду и другие вещи, позволяющие пережить холодный сезон. На этот план запросили 278 миллионов долларов, и он профинансирован примерно на 65 процентов.
«Мы смогли сделать много, но нам не хватает средств. Сейчас есть люди, которые по–прежнему ждут поддержки – наличных, топлива для печей», – говорит координатор ООН, обращаясь к международным донорам со словами благодарности за выделенные средства и просьбой и в дальнейшем не оставлять Украину в беде.
Если недостающие ресурсы так и не поступят, фактическим «планом Б» для людей станет новая волна перемещений – внутри страны или за ее пределы.
Государство продолжает выполнять свои функции
При этом Шмале подчеркивает: Украина не «несостоявшееся», а вполне функционирующее государство, которое даже в условиях войны продолжает предоставлять базовые услуги. «Я был поражен тем, что, несмотря на разрушения, функционируют медучреждения, которые находятся довольно близко к линии фронта, работают рынки, магазины, сельские медики», – говорит он. Задача ООН – поддерживать государство и местные власти там, где их возможностей не хватает.
Мужество украинцев
Говоря о личных впечатлениях, Координатор ООН вспоминает истории, которые особенно поразили его во время поездок по стране. В Харькове он полдня провел под землей, в убежище, беседуя со студентами, а в это время неподалеку ракеты трижды попали в детский сад. Позже, на месте удара, он встретил сотрудницу гуманитарной организации, которая утром отвела детей в этот сад, затем забрала их после обстрела – и через три часа вернулась помогать разбирать завалы. В Херсоне, где, по словам местного губернатора, в 2025 году не было ни одного дня без обстрелов, над землей – пустые улицы и разрушенные здания, а под землей – современное родильное отделение, построенное при поддержке Евросоюза: «Наверху – война, внизу – рождается новая жизнь».
В Николаеве пожилой мужчина с гордостью показывал отремонтированный дом и огород после деоккупации, но, вспоминая брата, погибшего в 2022 году, не смог сдержать слез. «Радость и горе рядом», – добавляет собеседник Службы новостей ООН.
Роль ООН
Отдельная тема – роль ООН в мониторинге и документировании нарушений международного права. Шмале напоминает, что руководство Организации, включая Генерального секретаря, ясно и неоднократно заявляло: эта война нарушает Устав ООН и территориальную целостность Украины. ООН, по его словам, может гордиться тем, что «стоит на правильной стороне истории», а также тем, что продолжает «оставаться и помогать» – в стране работают около трех тысяч сотрудников ООН и более 400 партнерских НПО, большинство из которых – украинские.
В финале интервью Маттиас Шмале ответил на вопрос Службы новостей о заявлениях ООН после очередных атак: из раза в раз звучат призывы соблюдать международное гуманитарное право и защищать гражданских лиц.
Шмале убежден, что для украинцев эти слова далеко не формальность. «Я воспринимаю как важный сигнал то, что нас мониторят, – говорит он. – Когда после крупного удара я не делаю заявления, меня напрямую спрашивают: почему вы ничего не сказали?» Для украинцев, подчеркивает он, важно, что ООН не только привозит помощь, но и «фиксирует происходящее, становится свидетелем».
Эту роль усиливает работа команды из примерно 70 сотрудников по мониторингу прав человека. Их задача – документировать возможные нарушения и преступления, чтобы в будущем обеспечить подотчетность. «Нас ценят не только за практическую помощь – за поддержку, о которой мы говорили, – но и за то, что наш голос слышен и мы помогаем документировать события. Это важно», – говорит Координатор.
Примите к сведению; Эта информация является необработанным контентом, полученным непосредственно от источника информации. Она представляет собой точный отчет о том, что утверждает источник, и не обязательно отражает позицию MIL-OSI или ее клиентов.
