Category: Economics

Рассрочка на покупку недвижимости будет законодательно урегулирована. Об этом в интервью «Известиям» рассказал руководитель службы по защите прав потребителей, член совета директоров Банка России Михаил Мамута. По его словам, сейчас этот механизм создает риски для потребителей – например, штрафы за просроченные выплаты по рассрочке могут достигать половины от всей суммы долга. Кроме того, ЦБ предложил Минфину вдвое повысить максимальный размер ссуды, по которой можно получить кредитные каникулы, – до 900 тыс. рублей. О том, как регулятор борется с недобросовестными практиками на финансовом рынке, – в эксклюзивном интервью Михаила Мамуты «Известиям».

«Главная проблема сейчас – рассрочка на недвижимость»

– С 1 января 2025 года в России заработал ипотечный стандарт. Насколько исправно банки его соблюдают?

– Стандарт направлен на то, чтобы устранить недобросовестные практики, которые не регулируются законом. Если судить по динамике жалоб, которые нам поступают, то стандарт с этой задачей справляется. Главное, что он запрещает, – давать льготную ставку, если это приводит к завышению стоимости квартиры. По сравнению с началом года жалобы на подобные практики снизились примерно на 70%. Кроме того, мы урегулировали вопрос с продажей скидки по процентам за счет авансового платежа, когда вроде бы человеку дают скидку, но на самом деле он может заплатить больше, чем получит выгоду. Поэтому мы позитивно оцениваем работу стандарта.

– Есть ли какие-то новые форматы нарушений, которые требуют отдельного регулирования?

– Главная проблема сейчас – рассрочка на недвижимость. Она популярна из-за высоких ставок по ипотеке – у некоторых застройщиков до 30–40% квартир продаются в рассрочку.

Сложность в том, что рассрочка на жилье вообще никак не регулируется: нет прозрачного раскрытия стоимости, квартиры до последнего остаются на балансе продавца, а штрафы за просрочку по рассрочке на этапе после ввода дома в эксплуатацию могут достигать 50% от всей суммы долга. По сути, вместо кредита используется рассрочка с обеспечением ипотекой.

Мы совместно с правительством планируем урегулировать рынок рассрочки на недвижимость. Важно, чтобы после ввода дома в эксплуатацию право собственности переходило покупателю, а у застройщика возникало залоговое право. Информация о долговой нагрузке будет передаваться в БКИ, а условия договора и последствия просрочки будут изложены максимально подробно и в понятной форме с графиком платежей. Также закон установит предельные штрафы по рассрочке на жилье. Мы предлагаем ограничить штраф – не более 20% годовых от суммы просрочки, а не от всей задолженности.

Сейчас законопроект дорабатывается совместно с Минстроем и рынком. Дискуссия ведется на профессиональном уровне, и мы надеемся, что скоро законопроект будет подготовлен коллегами из правительства к внесению в Госдуму.

– Ранее обсуждался вопрос увеличения максимального размера ссуды для получения кредитных каникул. Когда планируется скорректировать механизм?

– Этот вопрос в компетенции Минфина, но мы со своей стороны готовы поддержать увеличение и соответствующие предложения уже направили.

Максимальный размер необеспеченных потребительских кредитов и займов мы предлагаем увеличить вдвое – с 450 тыс. до 900 тыс. рублей. Но, например, по ипотечным договорам установленный законом лимит в 15 млн рублей, действующий с 2019 года, как нам кажется, не нуждается в изменениях.

«Жалоб на токсичные нарушения стало значительно меньше»

– Как ЦБ оценивает ситуацию с недобросовестными продажами банков? Есть ли точечные ухудшения и по каким направлениям?

– Проблема полностью не ушла, но жалоб на токсичные нарушения стало значительно меньше. Например, число обращений в связи с недобросовестными продажами со стороны банков снизилось примерно на 14%, а на навязывание дополнительных услуг при потребительском кредитовании – более чем на 30%.

В прошлом году мы увидели, что некоторые банки, в том числе крупные, подключают платные услуги без согласия клиентов. Мы провели адресную работу с нарушителями – они исключили эти практики и вернули клиентам деньги за подключенные услуги.

Хочу также отметить, что с августа прошлого года мы публикуем на нашем сайте информацию о наказаниях для банков за нарушения прав потребителей. Эти публикации влияют на репутацию, и банки стараются оперативно устранить нарушения.

– А планируется ли расширять список участников ренкинга по жалобам?

– Сейчас у нас есть ренкинги по жалобам на банки и страховые компании. Следующие на очереди – микрофинансовые организации. Планируем начать публиковать информацию о жалобах на МФО весной этого года. Кроме того, мы хотим объединить ренкинг по жалобам от Банка России и отдельный ренкинг финансового уполномоченного в общий – скоро обсудим это с рынком.

– Можно ли сегодня говорить о том, что проблема навязывания дополнительных продуктов при выдаче кредитов по-прежнему остается актуальной?

– Таких дикостей, как раньше, когда, например, без нескольких страховок невозможно было взять кредит, уже нет. Это произошло благодаря закону о полной стоимости кредита, который разделил дополнительные услуги на две группы: влияющие на параметры ссуды и не влияющие. Причем и от тех и от других можно отказаться. Обязательного – вмененного в силу закона – страхования для граждан в принципе нет, за исключением страхования залога в ипотеке. После принятия этого закона, а он вступил в силу в 2024 году, число жалоб на навязывание упало вдвое. В прошлом году оно снизилось еще примерно на треть.

Хорошие тенденции заметны и в автокредитовании. Здесь число жалоб на навязывание допуслуг и невозврат денег при отказе от них снизилось почти в три раза. Это произошло в том числе благодаря Меморандуму «О принципах добросовестного автокредитования», который банки сами разработали в конце 2024 года. Раньше мы получали много жалоб на то, что людям буквально выкручивают руки, заставляя вместе с машиной в кредит покупать массу ненужных дополнительных продуктов и услуг. И теперь у нас есть отличный пример того, как рынок сам, без принуждения регулятора, но при нашем экспертном участии может себя дисциплинировать в интересах потребителя.

– А какие формы навязывания сейчас чаще всего фиксирует ЦБ и как реагирует на такие случаи?

– Формы навязывания, которые остаются на рынке, условно можно разделить на две группы: некачественное информирование потребителей и различные уловки в дистанционных каналах продаж.

В первом случае чаще всего менеджеры при консультировании склоняют потребителя купить дополнительные услуги, уверяя, что без этого он не получит кредит. Сегодня такие нарушения не носят массового характера и встречаются лишь у отдельных участников рынка. Мы проводим с ними индивидуальную надзорную работу. Рынок прислушивается к нам и оперативно исправляет недочеты.

Нужно отметить, что рынок сам по себе стал более зрелым, клиентоцентричным, особенно за последние годы. Но всё еще есть и те, кто пока относится к клиентоцентричности как к формальности и удобному лозунгу, а на деле заботится лишь о собственной выгоде. Так что проблема некачественных продаж остается в фокусе нашего внимания.

Что касается дистанционных каналов, то здесь грубые нарушения – такие как предустановленные согласия на получение услуг – тоже стали редкостью. Хотя более тонкие практики «подталкивания» потребителей к выбору, выгодному для продавца, всё еще есть. Мы оперативно на них реагируем. И хочу еще обратить внимание на то, что важную роль играет версия банковского приложения. Мы отмечали случаи, когда кредитор уже устранил проблему, но автогалки оставались в старых версиях мобильных приложений. Поэтому мы рекомендовали банкам почаще напоминать клиентам, чтобы они обновляли мобильные приложения, в которых фиксировались подобные нарушения.

– Планируются ли к запуску новые стандарты информирования в дистанционных каналах?

– Сейчас более 70% кредитов и почти 90% депозитов оформляются онлайн, поэтому качество онлайн-коммуникации становится критичным. В конце 2024 года Банк России выпустил рекомендации по продажам в онлайн-каналах. В 2025 крупные банки их протестировали. В продолжение этой работы в этом году банковские ассоциации планируют принять Меморандум об информировании в дистанционных каналах о банковских вкладах. Мы принимаем в его разработке экспертное участие. Заранее скажу, что если это затянется или качество документа будет неудовлетворительным, то мы готовы оперативно разработать и закрепить ключевые нормы на уровне обязательного банковского стандарта по аналогии с ипотечным.

Он будет регулировать раскрытие информации: она должна быть полной, понятной и доступной сразу, без необходимости собирать детали по разным экранам, а клиентский путь в онлайн-приложениях – прозрачным.

– Раньше обсуждалась идея регулирования рекламы вкладов. Планируется ли ввести такое регулирование?

– Дискуссия с ФАС по этому законопроекту пока продолжается.

Одновременно мы работаем над законопроектом, который позволит Банку России устанавливать специальные требования к информации на сайтах и в мобильных приложениях. Это сделано для того, чтобы у потребителя была полная и понятная информация о каждом продукте, вне зависимости от того, реклама это или нет.

«Экономическая выгода банка от нарушений должна устраняться полностью»

– Как вы оцениваете динамику жалоб на блокировки счетов и карт и о каких видах ограничений клиенты сообщают чаще всего?

– Давайте сразу уточним. Большинство «блокировок», о которых говорят клиенты, – это временные ограничения операций. То есть доступ к деньгам на счете у клиента сохраняется и воспользоваться ими можно, если прийти в банк лично. Ограничения не касаются зачисления банком заработной платы или социальных выплат.

Банки применяют такие ограничения, когда есть обращение пострадавшего из-за хищения денег или при наличии информации от правоохранительных органов.

Мы понимаем, что ограничения создают людям много неудобств и потому часто воспринимаются негативно. Но они помогают предотвращать новые хищения по этим реквизитам.

Проблема в том, что банки не всегда понятно объясняли клиентам, в чем причины ограничения и что надо делать в таком случае человеку.

В августе мы выпустили рекомендации, в которых обратили на это внимание банков. И все крупнейшие организации изменили коммуникацию с клиентами: они объясняют людям причины так называемых блокировок и подсказывают дальнейшие действия. Если речь о попадании в базу данных Банка России о мошеннических операциях, то здесь всё довольно просто. Ограничение действует, пока сведения о человеке находятся в базе. Обжаловать включение реквизитов можно двумя способами: написать заявление в любой из банков, где обслуживается человек, или обратиться в Банк России через интернет-приемную. Мы в течение 15 рабочих дней рассмотрим его и примем решение.

Если речь об ограничениях работы интернет-банка по 115-ФЗ, то начинать надо с взаимодействия со своим банком. Возможно, у него будут уточняющие вопросы – кому и зачем клиент собирался переводить деньги, какова история их происхождения. На вопросы надо обязательно ответить. Когда банк убедится, что деньги не связаны с отмыванием доходов, проблема решится.

Как я уже сказал, банки должны раскрывать причину ограничений и рассказывать, что делать для их отмены. На этом надо настаивать. Возможно, следует подать письменное обращение с просьбой объяснить причину блокировки. Если банк не ответил или дал невнятный ответ, то можно пожаловаться в Банк России. Мы постараемся разобраться в ситуации.

– В 2025 году число жалоб на формирование долгосрочных сбережений через НПФ выросло примерно в шесть раз по сравнению с 2024 годом. На что именно жалуются клиенты? Какие проблемы с продвижением ПДС сейчас фиксирует ЦБ?

– Надо сказать, что увеличение жалоб во многом всё-таки объясняется резким ростом продаж ПДС, вместе с которым растет и количество обращений. Причем если сравнивать объемы продаж ПДС и количество жалоб, то нельзя говорить о массовых нарушениях. Но отдельные продавцы стараются заключить побольше договоров, в том числе используя не совсем честное информирование. И это, конечно, неприемлемо.

Что мы видим по нарушениям. Во-первых, банки часто завышают размер государственного софинансирования по ПДС, обещая клиенту больше, чем он реально получит, и не полностью раскрывают условия досрочного расторжения. Иногда продукт преподносится более привлекательным, чем он есть на самом деле. Мы уже проговорили эти моменты со всеми крупнейшими банками и надеемся, что качество информирования при продаже ПДС в скором времени улучшится.

– Уже 29 декабря заработали новые штрафы в размере 1% от капитала банка за систематические нарушения прав потребителей. Скажите, какие именно практики планируется пресечь с помощью этих мер?

– Закон важен не только потому, что поможет, как мы надеемся, пресечь наиболее токсичные практики, но и потому, что при разработке новых продуктов банки теперь будут учитывать риск его применения. Это должно остудить горячие головы – экономическая выгода банка от нарушений должна устраняться полностью.

Применяться новые меры будут при навязывании услуг, некорректном информировании при оформлении вкладов, недобросовестных отказах в предоставлении кредитных каникул и искажении значения ПСК. Штрафы банкам будут доходить до двукратного размера их незаконной прибыли или нанесенного ущерба потребителю. Таким образом, вся выгода от недобросовестной практики полностью устраняется. То есть если установлено нарушение на 100 млн, то банк вернет весь этот доход плюс 100 млн сверху.

Нормативный акт, который конкретизирует порядок применения и пределы ответственности, планируется принять в первом полугодии 2026 года.

«Человек будет получать уведомления об оформлении кредита через «Госуслуги»

– В России существует проблема закредитованности, более половины задолженности приходится на заемщиков с тремя и более кредитами. Что делать гражданам, попавшим в долговую яму?

– Сейчас на рынке есть большое количество инструментов помощи гражданам, попавшим в сложную жизненную ситуацию. Одни предусмотрены законодательством – например, кредитные каникулы, ипотечные каникулы, а другие предлагают сами кредиторы – реструктуризация, рефинасирование. Ситуация осложняется, когда у человека несколько кредитов в разных банках и МФО, но и для таких случаев сегодня есть решение.

С 2023 года на финансовом рынке действует Стандарт комплексного урегулирования задолженности. Механизм работает следующим образом: если у человека кредиты в нескольких финансовых организациях и он понимает, что не справляется с ними, то он может прийти в свой банк и попросить реструктурировать долг со всеми кредиторами одновременно. Вся процедура занимает 30 дней – банки и другие кредиторы договорятся между собой, кому и в каком порядке должник будет выплачивать долги.

– Планируется как-то доработать этот механизм?

– Стандарт носит добровольный характер, сегодня к нему подключилось несколько десятков кредиторов, а на рынке их несколько сотен, включая МФО и коллекторов, поэтому мы считаем, что он должен быть обязательным для всех по закону. Мы принимали участие в работе над законопроектом о комплексном урегулировании задолженности, который был принят Госдумой в первом чтении. Он определит процедуру, с помощью которой один участник рынка сможет организовать урегулирование всех долгов клиента – в том числе у других кредиторов.

Если человек допустит просрочку и кредитор потребует вернуть долг, то сперва он должен будет предложить человеку воспользоваться комплексным урегулированием задолженности. Если простыми словами, то заемщику не нужно будет бегать по всем кредиторам и договариваться с каждым отдельно. Достаточно «постучаться» к тому, который уведомил о праве на комплексное урегулирование, и этот кредитор уже должен будет связаться с остальными и организовать всю процедуру. Конечно, для человека такой вариант значительно проще и намного менее затратный.

Связь между кредиторами будет обеспечиваться через Бюро кредитных историй (БКИ). Если они нарушат процедуру проведения комплексного урегулирования задолженности, человек сможет обратиться к финансовому уполномоченному.

– Какие другие инициативы планируете разрабатывать в этом году?

– Первая инициатива касается единого портала государственных услуг, ЕПГУ. Она предусматривает, что человек будет получать уведомления об оформлении кредита через «Госуслуги». Это даст возможность быстро отреагировать, если кредит или заем был оформлен без его ведома или человек решит от него отказаться в период охлаждения, установленный законом (от 4 до 48 часов в зависимости от суммы заимствования), без уплаты каких-либо штрафов.

Еще одна инициатива, которую мы обсуждаем с Минюстом, касается исполнительной надписи нотариуса. Сама процедура простая и довольно удобная, в розничном кредитовании она применяется очень часто, фактически заменяя судебный приказ. Если заемщик заранее соглашается на внесудебное взыскание просроченной задолженности, кредитор может взыскать просрочку через приставов без обращения в суд.

Как это работает: банк передает исполнительный документ приставам, они получают информацию об остатках на счетах должника и могут их списать в счет погашения долга. Но проблема в том, что многие соглашаются на процедуру, не понимая ее тонкостей, если они раньше с этим не сталкивались. Мы вместе с Минюстом и Федеральной нотариальной палатой предлагаем сделать эту практику более прозрачной.

Евгений Грачев, Известия