Category: Moscow

Леса — это не только легкие планеты, но и дом для миллионов видов. Однако до сих пор оставалось неясным, как подземные взаимодействия между деревьями и грибами влияют на видовое богатство лесов в разных климатических условиях. Предыдущие исследования давали противоречивые результаты: в одних регионах доминирование определенных грибов снижало разнообразие деревьев, в других — повышало.

Международная команда при участии ученых из РУДН провела масштабное исследование, проанализировав данные с 4090 лесных участков по всему миру. Используя глобальную базу данных GFBI, они изучили связь между долей деревьев, образующих симбиоз с эктомикоризными грибами (EcM), и видовым богатством лесов. Для анализа применялись современные статистические методы, включая обобщенные линейные модели, модели случайного леса и структурные уравнения, что позволило учесть влияние климата, почвы и других факторов.

«Мы впервые получили глобальную картину того, как микоризные симбиозы, эти невидимые подземные союзы, формируют видимое нами разнообразие лесов от экватора до Арктики. Исследование подтвердило, что роль грибных симбиозов зависит от климатических условий. Например, в тропиках и влажных регионах доминирование EcM-деревьев снижает видовое богатство, так как эти грибы подавляют патогены и уменьшают конкуренцию. В бореальных лесах и засушливых зонах максимальное разнообразие достигается при смеси деревьев с разными типами микоризы (EcM и AM). В умеренных широтах наблюдается промежуточный вариант, где разнообразие выше при умеренной доле EcM-деревьев.

Результаты могут быть применены при восстановлении лесов, работе по сохранению биоразнообразия, а также для прогнозирования изменений в лесных экосистемах. Например, в работах по лесовосстановлению подбор видов деревьев с учетом местных грибных симбиозов поможет создавать более устойчивые и разнообразные лесные экосистемы. Управление почвенными грибными сообществами может стать новым инструментом для поддержания видового богатства в лесах. Также понимание взаимодействия грибов и лесов повышает качество прогнозирования изменений в лесных экосистемах под влиянием климата и антропогенных факторов», — Дмитрий Кучер, доцент института экологии РУДН, соавтор исследования.

Исследование опубликовано в научном журнале Science Advances. https://www.science.org/doi/10.1126/sciadv.adt5743

О том, почему русское «ничего страшного» лучше любого учебника, о чае с медом перед экзаменами и больших мечтах — рассказывает Чиняма Казомбо, студент медицинского института РУДН («Лечебное дело», III курс).

Ты вырос в солнечной Замбии с мечтой о медицине. Как путь привел именно в Россию?

Привлекли сильные традиции российской медицинской школы и доступное образование для иностранцев. Я знал о вкладе русских врачей в мировую науку и хотел учиться у лучших. Родители, конечно, волновались из-за расстояния, но поддержали. Они верят, что это шанс не только изменить мою жизнь, но и помочь людям дома, в Замбии.

Вспомни первый день в России. Что удивило больше всего?

Холод! Я прилетел в ноябре. Вышел из самолета, а там… снег! Это было в новинку для меня. Сразу поразил темп жизни: люди на улицах ходят очень быстро — будто спешат покорить время. Первым делом выучил русскую фразу: «Ничего страшного». Часто слышал ее, когда путался в словах. Она успокаивает и помогает не бояться ошибок.

Ты побывал во многих уголках России. Какой из городов впечатлил больше всего?

Когда приехал в Россию, сразу влюбился в город-герой Тулу. Там я учил русский язык на подготовительном факультете РУДН. Экскурсии по городу, Ясной Поляне и знаменитому Кремлю оставили самые теплые воспоминания о начале учебы в России. Особенно запомнился музей «Тульский пряник»: там я самостоятельно расписал и тут же съел именной пряник «Чиняма»! Моя мечта — увидеть Байкал. Все говорят, что его вода прозрачная, как слеза. Хочу убедиться в этом сам.

Чем тебя удивляет жизнь в России?

Меня поражает то, как люди сохраняют душевное тепло, даже когда за окном −30. И глубина литературы! После прочтения «Преступления и наказания» Достоевского неделю ходил под впечатлением. До сих пор восхищает архитектура Москвы: то, как старинные здания соседствуют с современными небоскрёбами. Обычай, который особенно удивил — Масленица. Сжигать чучело и есть горы блинов, чтобы проводить зиму… Так праздновать я бы не догадался.

Ты совмещаешь работу в лаборатории, науку, организацию мероприятий, спорт, кураторство, КВН, международные форумы и учишься на «отлично». Как всё успеваешь?

Секрет в планировании, расстановке приоритетов и умении экономить время. Часто между активностями, работой и учебой приходится делать выбор. Мой приоритет — учеба. Она всегда на первом месте. Но форумы и КВН дают опыт общения, который важен для врача. Поэтому иногда выбираю третий вариант: жертвую сном. Это того стоит!

Кем мечтаешь работать?

Хочу стать нейрохирургом. В Замбии катастрофически не хватает специалистов, способных проводить сложные операции.

Первый курс медицинского института считается самым сложным. Каким он запомнился тебе?

Самым сложным была адаптация к строгому расписанию и объёму информации. Но я сразу полюбил анатомию и физиологию. Считаю их фундаментом всей медицины.

Представим: у тебя есть машина времени, и ты можешь вернуться в начало первого курса. Какой совет дашь себе?

«Не молчи, если что-то непонятно! Преподаватели ценят искреннее стремление учиться. Спрашивай, уточняй, проси помощи. И купи хороший термос! Горячий чай согреет и в мороз, и ночью перед экзаменом». Кстати, у меня есть особый ритуал перед аттестациями. Я пью чай с мёдом. Этот совет мне дала русская одногруппница. И обязательно слушаю замбийскую музыку. Она напоминает, зачем я начал этот путь, и придает уверенности.

Были моменты, когда сомневался в выборе профессии врача?

После первой практики в морге было морально тяжело. Но позже, когда увидел, как пациент со слезами на глазах благодарит врачей за спасение жизни, все сомнения исчезли. Понял — это моё призвание.

Ты — автор научной статьи «Болезнь Тея-Сакса». Что вдохновляет тебя выбирать темы для исследований?

Всегда смотрю на проблемы Замбии и всей Африки. Например, малярия — почему в XXI веке от предотвратимой болезни до сих пор умирают тысячи людей? Ответы ищу здесь, в лабораториях РУДН, чтобы однажды применить эти знания на родине.

Если бы ты мог решить одну глобальную медицинскую проблему, что бы ты сделал?

Обеспечил бы доступ к базовой медицинской помощи для жителей регионов Африки. Часто люди умирают не от неизлечимых болезней, а из-за поздней диагностики или невозможности получить элементарную помощь.

О чём мечтаешь?

У меня две главные мечты. Первая — открыть в Замбии клинику с качественной бесплатной помощью для нуждающихся. Вторая — чтобы мои исследования спасли хотя бы одну жизнь. Хочу внести вклад в мировое здравоохранение.