Источник: Центральный банк России – Central Bank of Russia –
Важный отказ от ответственности находится в нижней части этой статьи.
Добрый день! Сегодня мы представляем Обзор финансовой стабильности за IV квартал 2024 — I квартал 2025 года.
В последние полгода экономика росла, хотя в последние месяцы и сбавила темпы. Большинство компаний остаются прибыльными. Положение банков и других финансовых организаций устойчиво, в том числе благодаря консервативному подходу к регулированию. Сейчас мы не видим угроз для финансовой стабильности. Тем не менее мы внимательно следим за тем, чтобы замедление экономики не стало триггером реализации рисков.
Мы выделяем те же пять уязвимостей российского финансового сектора, что и в прошлом обзоре. На каждой из них я остановлюсь подробнее.
Начну с рисков в корпоративном кредитовании, за которым сейчас особенно важно наблюдать. Его сокращение в декабре — феврале было временным. На тот момент увеличились бюджетные расходы, и получатели этих средств погашали ранее взятые кредиты. Уже в марте — апреле корпоративное кредитование вернулось к сбалансированному росту. Кредитного сжатия нет.
Прибыль компаний, хотя и снижается по сравнению с рекордными уровнями 2023 года, но в большинстве отраслей остается высокой по историческим меркам. На финансовое положение компаний влияют санкции, рост издержек в условиях инфляции, а также высокие процентные ставки. Но жесткая денежно-кредитная политика — это временный фактор, она необходима для устойчивого снижения инфляции и, как следствие, ограничения роста себестоимости.
Среди крупнейших компаний растет доля тех, которые имеют высокую долговую нагрузку, но большинство из них не испытывают трудностей в обслуживании кредитов. В то же время необходимо ограничивать риск их избыточной долговой нагрузки. Поэтому с 1 апреля введена макропруденциальная надбавка по кредитам крупным компаниям с высокой долговой нагрузкой. Она применяется только в отношении прироста долга и распространяется исключительно на большие кредиты, которые есть только у крупных банков. Надбавка небольшая, но она нужна, чтобы банки более тщательно оценивали кредитоспособность компаний.
Доля проблемных корпоративных кредитов почти не изменилась за последний год и составила 4% на 1 апреля. Проблемы характерны для угольной отрасли, сектора жилой и коммерческой недвижимости, транспорта. Снизилась платежеспособность малых и микропредприятий. Доля тех, кому трудно обслуживать долг, возросла за год с 5 до 9%. Мы рекомендуем банкам идти навстречу заемщикам в вопросах реструктуризации кредитов.
Более выраженный, чем у банков, рост проблемных активов наблюдается у лизинговых компаний, которые с четвертого квартала прошлого года стали чаще сталкиваться с неплатежами. У них возросли объемы изъятий и возвратов техники по расторгнутым договорам. Но в целом обслуживание и кредитов, и лизинга остается хорошим.
Две трети кредитов в корпоративном портфеле выдано по плавающим ставкам. Некоторые аналитики обращают внимание, что рост доли кредитов по плавающим ставкам повысил риски для экономики, но мы видим прямо противоположную картину. Такие кредиты банки традиционно предоставляют финансово устойчивым заемщикам, и их качество по-прежнему выше, чем у кредитов по фиксированным ставкам. Тем не менее банки должны тщательно оценивать платежеспособность всех корпоративных заемщиков на случай длительного сохранения высоких ставок. Для микропредприятий с сентября прошлого года по всем новым кредитам с плавающей ставкой ее повышение ограничено — не более 4 процентных пунктов. Это снижает риски для таких компаний.
Таким образом, отдельные проблемы у закредитованных компаний все же возможны. Как и в любой другой период, найдутся компании, чьи бизнес-модели неустойчивы к текущей конъюнктуре. Речь идет не только о высоких ставках, но и о мировых ценах на товары, росте себестоимости, санкциях, логистических сложностях. Однако большая часть заемщиков имеют достаточный объем операционной прибыли для обслуживания кредитов и смогут спокойно пройти период замедления экономики и высоких ставок.
Теперь о розничном кредитовании и долговой нагрузке граждан. Наблюдаются замедление и ухудшение качества кредитов. Это было ожидаемо, мы были готовы к реализации рисков и заранее приняли меры: ограничили выдачу рискованных розничных кредитов и накопили буферы капитала. Просроченных кредитов было бы больше, если бы мы не ужесточали регулирование. Благодаря принятым мерам риски для финансовой стабильности ограничены.
Портфель необеспеченных потребительских кредитов за последние два квартала сократился на 3,5%. При этом уровень плохих кредитов повысился до 10,5%, это почти на 3 п.п. больше, чем год назад. Это связано с тем, что в 2023 году и первой половине 2024 года банки активно наращивали потребительское кредитование по высоким ставкам, и такие кредиты были готовы брать заемщики с повышенным уровнем риска. Наше регулирование снизило долю закредитованных заемщиков и позволило банкам сформировать буфер капитала в размере 7% от портфеля потребкредитов.
Похожая ситуация наблюдается на рынке ипотеки, хотя в этом сегменте сохраняются положительные темпы роста. В ипотечном портфеле доля кредитов с просрочкой свыше 90 дней на 1 апреля увеличилась почти до 1%. Это вдвое больше, чем годом ранее. Снизилось качество обслуживания ипотечных кредитов, выданных во второй половине 2023 года и первой половине 2024 года, когда банки не так строго оценивали риски заемщиков, а заемщики спешили взять кредит до завершения массовой «Льготной ипотеки». Тем не менее после принятия наших мер стандарты кредитования заметно улучшились, что ограничит будущие риски в ипотеке. Для покрытия возможных потерь по ипотеке банки накопили буфер капитала в размере 2% от портфеля.
При этом на рынке жилья накапливаются и новые риски. Желая сохранить объем продаж, застройщики стали массово предоставлять гражданам рассрочку. В результате объем продаж в денежном эквиваленте в январе — апреле даже возрос на 7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако продажи в рассрочку могут нести риски для покупателей, застройщиков и банков, особенно если рассрочка выдается на 10 лет с первоначальным взносом в 10% и гражданам с высокой долговой нагрузкой. Покупатели после окончания рассрочки могут столкнуться с тем, что банки откажут им в ипотеке, и тогда они потеряют выплаченные деньги, если не смогут погасить остаток задолженности перед застройщиком. По сути, не все продажи в рассрочку можно считать окончательными.
На 1 апреля долг покупателей по рассрочке мы оцениваем как минимум в 1 трлн рублей, и это почти вдвое больше, чем год назад. Учитывая это, мы рекомендуем банкам внимательнее оценивать риски по проектам, в которых значительная часть продаж приходится на рассрочку. На наш взгляд, стимулирование роста продаж за счет непрозрачных схем несет повышенные риски. В будущем мы учтем этот фактор напрямую в регулировании резервов по проектному финансированию.
Следующая уязвимость, которую мы традиционно выделяем в обзорах, — процентный риск банков. Он проявился на фоне высоких ставок, но банковский сектор сохраняет запас устойчивости. Чистая процентная маржа по сектору незначительно снизилась — до 4,2% по итогам первого квартала. Это достаточно высокий уровень. Поддерживать маржу при высоких депозитных ставках позволяет в том числе большая доля плавающих ставок в кредитном портфеле, но, как мы уже говорили, банкам важно не допустить трансформации процентного риска в кредитный. При этом ситуация по банкам неоднородная: некоторые работают с более узкой маржой. Поэтому банкам важно повышать качество оценки процентного риска и быть готовыми к различным траекториям ставок.
По торговому портфелю у банков была положительная переоценка, поскольку доходности облигаций заметно снизились в конце 2024 — начале 2025 года. Объем непризнанной отрицательной переоценки по ценным бумагам, удерживаемым до погашения, тоже сократился.
Наконец, еще одна уязвимость, характерная для нашего рынка, — валютный риск. Этот риск уже во многом реализовался из-за санкций. При этом девалютизация в банковском секторе, снижение доли валют недружественных стран на рынке уменьшают эту уязвимость.
С 1 декабря рубль укрепился относительно доллара США на 25%, однако не нужно забывать, что с середины 2024 года он, наоборот, ослаблялся на сопоставимую величину. Валютные риски банков, связанные с укреплением рубля, ограничены благодаря сбалансированной открытой валютной позиции. Убыток банков от валютной переоценки не превысил 1% от капитала сектора.
В целом крепкий курс — это естественный результат жесткой денежно-кредитной политики, которая приводит к сдерживанию избыточного спроса, в том числе на импорт, и поддерживает высокий спрос инвесторов на рублевые активы. Мы видим, что в последние месяцы компании снизили объемы покупок иностранной валюты на рынке. Граждане традиционно являются чистыми покупателями иностранной валюты. Но накопленные объемы покупок населением с начала этого года в два раза меньше, чем в предыдущие два года.
Подводя итог, отмечу, что ситуация в финансовом секторе устойчива. Что касается банков, то они продолжат кредитовать и поддерживать заемщиков при замедлении роста ВВП и возможном повышении спроса на реструктуризации.
Банк России реализует контрциклическую макропруденциальную политику и при необходимости может поддержать банки смягчением регулирования. Напомню, что на прошлой неделе мы опубликовали доклад, который систематизирует логику принимаемых нами решений по макропруденциальной политике. Мы продолжим внимательно следить за финансовой стабильностью, чтобы вовремя реагировать на новые вызовы.
Примите к сведению; Эта информация является необработанным контентом, полученным непосредственно от источника информации. Она представляет собой точный отчет о том, что утверждает источник, и не обязательно отражает позицию MIL-OSI или ее клиентов.
.
