Важный отказ от ответственности находится в нижней части этой статьи.
О том, как внедрение цифрового рубля Банка России повлияет на банки и платежный рынок, грозит ли классическим банкам исчезновение, как работает универсальный QR-код НСПК, а также о причинах снижения популярности банковских карт и ключевых трендах платежной индустрии мы беседуем с Аллой Бакиной, директором Департамента платежной системы Банка России.
– На Финансовом конгрессе глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил, что с появлением цифрового рубля классические банки могут исчезнуть за ненадобностью. Вы не разделили его мнения, отметив, что развитие и внедрение цифрового рубля будет иметь достаточно сильный синергетический эффект.
– Совершенно верно, я не разделяю мнение, что классические банки исчезнут. Наоборот, цифровой рубль создаст синергию. Все операции будут проходить на платформе цифрового рубля Банка России, но доступ к ней для граждан и бизнеса предоставляется через банки. Они остаются ключевым посредником, точкой входа для клиентов. Граждане и бизнес получают доступ к счету цифрового рубля на платформе через любой банк – участник платформы, в котором они имеют банковский счет. Это не замена, а интеграция, которая усилит банковскую систему и даст новый импульс для развития услуг.
– Как известно, одним из преимуществ цифрового рубля называют его защищенность. Мошенникам будет сложно применить схему запутывания следов с перекидыванием денег между разными счетами, потому что все счета цифрового рубля размещены на одной платформе. Однако это справедливо только в том случае, если суммы в ЦР не будут выведены жертвой за пределы платформы (например, под воздействием социальной инженерии). Очевидно, что именно это преступники и попытаются предпринять. Предусмотрены ли какие-либо специализированные защитные меры в этом случае?
– Для начала хочу отметить, что цифровой рубль – это абсолютно новая технология, и просто неправильно будет игнорировать все усилия, которые направлены на защиту инфраструктуры.
С этой точки зрения предприняты беспрецедентные меры. На платформе цифрового рубля используются самые надежные системы защиты от внешнего вмешательства, которые только существуют в нашей стране. Мы применяем комплексный подход к обеспечению информационной безопасности инфраструктуры цифрового рубля. И в случае выявления мошенничества на платформе, действительно, необходимые действия можно будет принять максимально быстро.
Однако, когда речь заходит об операциях, которые так или иначе связаны с воздействием не на технику, а на человека, то есть о действиях за пределами платформы, то здесь цифровой рубль становится в один ряд с другими платежными инструментами. Конечно, и мы, и банки – участники платформы выполняют все необходимые действия для того, чтобы защитить средства граждан от мошенников. К банкам предъявляются требования по информационной безопасности, и мы мониторим, как они исполняются.
Для банков – участников платформы цифрового рубля подходы по противодействию мошенническим операциям с цифровыми рублями такие же, как и с безналичными на счете в банке.
Цифровой рубль сам по себе – это не волшебная таблетка от мошенников, к сожалению. Они подстраиваются под повестку, находят способы влияния на человека, который впоследствии добровольно переводит свои деньги на посторонние счета. Здесь по-прежнему актуальна разъяснительная работа. Если кто-то посторонний настойчиво интересуется вашими деньгами и дает советы/инструкции, что с ними сделать, – внимание: опасность! Просто кладите трубку. Не разговаривайте с такими людьми. Если есть сомнения, позвоните сами в свой банк!
– Как вы оцениваете текущий ход реализации проекта ЦР?
– Пилот проходит успешно. По последним данным, к платформе цифрового рубля подключились уже порядка 30 банков, в том числе и все системно значимые. В пилоте участвуют более 3300 их клиентов – как граждан, так и компаний. Они провели более 100 тысяч операций с реальными цифровыми рублями, исполнено свыше 33 тысяч смарт-контрактов.
Мы сознательно двигаемся не спеша, постепенно расширяя параметры, число участников и сервисов. Это позволяет всем сторонам – и нам, и банкам, и пользователям – в спокойном режиме отрабатывать все нюансы. В пилоте организована совместная работа с банками, бизнесом и государством, которая затем станет хорошей основой для широкого распространения этого опыта среди всех желающих.
Что касается дальнейшего развития платформы, то здесь определены три основных вектора, где видится наибольший потенциал:
- использование цифрового рубля в бюджетном процессе;
- развитие смарт-контрактов;
- трансграничные расчеты.
Важный рубеж – 1 сентября 2026 года. С этой даты по закону крупнейшие банки должны будут предоставить клиентам возможность работать с цифровым рублем, а крупнейшие продавцы – принимать его к оплате. Но подчеркну: речь идет об обязательности для ряда банков и крупнейших продавцов, то есть инфраструктуры. Для человека цифровой рубль станет дополнительным инструментом наряду с наличными и безналичными. Только он сам будет решать, открывать счет цифрового рубля и платить цифровыми рублями или нет.
– С 1 сентября 2026 года вступает в силу закон, согласно которому банки будут обязаны использовать единый универсальный QR-код от НСПК. Насколько, на ваш взгляд, рынок готов к этому? Как связаны между собой эта инициатива и запуск цифрового рубля, который стартует одновременно с ней? Как они вместе могут повлиять на платежный бизнес и розничную торговлю?
– Закон о переходе на универсальный платежный код принят летом 2025 года, при этом техническая возможность применения этого кода существовала гораздо раньше. Так, к концу 2025 года технологию универсального QR-кода уже могли использовать более 200 банков и около 7,4 млн торговых точек по всей стране. Часть участников рынка подготовилась заранее – во многих случаях переход на универсальный QR-код не потребует доработок со стороны банков или торговых и сервисных предприятий. Сейчас идет работа над тем, чтобы перевести на его формат существующие платежные QR-коды и обеспечить работу дополнительных сервисов банков на его базе. НСПК в ближайшее время опубликует правила оказания услуг по предоставлению такого кода. В них, в частности, будет перечень QR-кодов, которые продолжат работать без изменений (например, сервисы парковок, чаевых). Мы рассчитываем, что такая совместная работа НСПК и участников рынка будет завершена в срок. Банк России тоже прилагает усилия, чтобы переход был незаметным для граждан и бизнеса. Для этого мы прорабатываем все нюансы с банками.
Связь цифрового рубля и универсального QR-кода самая непосредственная. Один из сценариев оплаты цифровыми рублями – это оплата по QR-коду. Чтобы снизить издержки банков и торговых предприятий, в этом сценарии используется действующая инфраструктура НСПК и стандарт универсального QR-кода. Для человека же все будет очень привычно. Отсканировав QR-код, он попадет на платежную страницу, где в одно касание сможет выбрать тот инструмент оплаты, который ему удобен, привычен и предпочтителен: СБП, банковский pay-сервис, платеж в рассрочку или же, при желании, цифровой рубль. Важно, что этот выбор делает именно человек.
Теперь о влиянии на платежный рынок. Рост популярности платежей по QR-кодам одновременно привел к увеличению количества разнообразных QR-кодов в торговых точках, а это – к неудобствам для покупателей. Когда человеку при оплате предлагается несколько QR-кодов, как их различить? В чем разница? На практике это приводило к тому, что человек не мог расплатиться – его приложение «не читало» QR другого банка. Или он не мог воспользоваться программой лояльности – считал «не тот» QR и т. п. Достаточно одной-двух таких ситуаций, чтобы у человека сформировался негативный опыт. Внедрение универсального QR-кода эти вопросы решает.
Во-первых, больше покупателю не придется думать, как ему сканировать предлагаемый QR, тот ли код показывает ему кассир, получится ли его вообще считать, если человек не клиент того же банка, что и продавец. Универсальный QR-код можно считать просто камерой телефона. Еще один плюс для покупателя в том, что сохраняются все бонусы программ лояльности выбранного способа платежа.
Во-вторых, продавцам не нужно больше размещать на кассе много разных QR-кодов. Очень удобно, что он один и, как универсальный ключ, подходит «ко всем дверям» – то есть открывает возможности для оплаты разными способами.
В-третьих, малые и средние банки, у которых нет больших денег на разработку собственных QR-кодов, смогут внедрить оплату с его использованием. НСПК как национальная инфраструктура предоставляет универсальный QR всем банкам на единых условиях, бесплатно.
– 11 ноября в Ереване, выступая на сессии «Цифровые государства и экономики. Армения – движение к современному цифровому обществу. GovTech и электронные сервисы в госуправлении» первого на Южном Кавказе Международного ПЛАС-Форума FinnoWay Armenia, вы назвали в числе трендов, определяющих будущее платежной индустрии, запросы и ожидания потребителей, глобальные технологические тренды и регуляторную политику. Что конкретно имелось в виду?
– Запросы и ожидания потребителей – в центре всех изменений в сфере розничных платежей. Так, за последние 5–7 лет в большинстве стран мира в разы выросло использование смартфонов и интернета. Как результат – мы видим активное развитие мобильных платежей и эквайринга, pay-сервисов, QR-кодов и т. п. Запрос «скорость и доступность платежей» привел к распространению систем быстрых платежей и оплаты по биометрии.
На развитие платежной индустрии сильно влияют технологические тренды. Например, pay-сервисы основаны на технологиях, которые защищают данные карты и позволяют передавать их безопасно, в том числе при бесконтактных платежах. Для биометрии нужны технологии, которые могут точно идентифицировать человека. Распространение технологий ИИ создало условия для проработки потенциала принципиально новых сервисов. Например, бигтехи, платежные компании и маркетплейсы сейчас апробируют так называемую агентскую коммерцию – цифровых помощников для интернет-торговли, которые смогут взять на себя подбор подходящего товара и даже его оплату по предварительному поручению клиента. Такие сценарии сегодня пока тестируются на базе прототипов, но многие эксперты видят в них большой потенциал.
Регуляторная политика – еще один важный фактор, влияющий на развитие платежной сферы. Это видно и по опыту других стран. Например, платежный ландшафт Индии сформировалcя исходя из стратегии развития национальной цифровой инфраструктуры страны, которая основана на биометрической системе Aadhaar и интерфейсной модели UPI. А регулирование тарифов карточных операций в ЕС обернулось прекращением работы целого ряда локальных карточных платежных систем и снижением темпов роста безналичных платежей.
В нашей стране приоритеты регуляторов в этой сфере – платежный суверенитет и защита интересов потребителей платежных услуг – граждан, бизнеса и государства. На это направлены и наши инфраструктурные проекты – НСПК и платежная система «Мир», СБП, универсальный платежный код, платформа цифрового рубля и другие.
– Также в Ереване вы назвали одним из глобальных вызовов перераспределение структуры прибыли участников рынка в сторону нетранзакционных доходов, доля которых, по некоторым оценкам, скоро достигнет 58%. Насколько этот тренд характерен для России?
– В среднесрочной перспективе тарифы на платежные услуги будут снижаться. Участники расчетов нуждаются в сокращении издержек, при этом новые технологии позволяют уменьшить себестоимость обработки платежей. Наращивать объемы и количество транзакций, а с ними и транзакционные доходы, не получится, потому что они имеют свои пределы и не смогут компенсировать снижение тарифов.
Одновременно крупнейшие игроки платежного рынка больше инвестируют в новые и дополнительные сервисы на основе существующего платежного потока – аналитику, управление ликвидностью, специальные сервисы для трансграничной торговли и т. п. По оценкам зарубежных экспертов, к 2030 году доходы от таких сервисов в мировом масштабе превысят транзакционные доходы.
В России этот тренд проявляется, например, в развитии банковских экосистем. Зачастую в мобильном банке теперь можно не только оплатить счет за путевку, но и сразу же получить от банка предложение подобрать страховку или оформить туристическую сим-карту. Дополнительные сервисы разных банков уже конкурируют за клиентов.
– В ходе Финансового конгресса Банка России в Санкт-Петербурге на сессии «Платежи: от количества к качеству» вы отметили, что цифровизация – один из основных трендов современности, поэтому так важна поддержка инфраструктуры, а одним из ее основных провайдеров выступает государство. Наиболее актуальные на сегодняшний момент примеры участия государства в реализации цифровых проектов?
– В современном мире инфраструктура и технологии идут рука об руку, и здесь нам важны открытость и готовность к взаимодействию. Обеспечить совместимость разных платежных сервисов и систем – актуальная задача для регуляторов.
Для цифровизации действительно важна инфраструктурная поддержка. Это помогает в том числе банкам сократить затраты на внедрение новых технологий и сервисов. Так, Банк России создал компоненты национальной цифровой инфраструктуры (НЦИ) – НСПК платежная система «Мир», СБП и другие, – которые дают всем российским банкам возможность развивать современные цифровые сервисы без собственной дорогой инфраструктуры. Взаимодействие платежных компонент с другими цифровыми сервисами государства позволяет эффективно решать комплексные задачи для граждан, бизнеса и государства.
К примеру, уже несколько лет активно используется механизм прямых выплат на карты «Мир» – и благодаря этому люди быстрее получают бюджетные средства поддержки. Во многих регионах введены так называемые карты жителя, когда на одном носителе совмещены платежные функции и возможность получения социальных льгот. Сейчас мы вместе с НСПК работаем над запуском более масштабного проекта – «Моя карта Мир». Он позволит объединить все местные, региональные и федеральные льготы с функциями платежей на одной карте. Система быстрых платежей взаимодействует с информационными системами и порталами органов государственной власти и предоставляет людям удобный способ оплаты сборов, пошлин или штрафов. Также существует механизм электронных сертификатов, который позволяет контролировать целевое расходование средств поддержки, – например, только на покупку лекарственных средств.
Создание этих решений стало возможным благодаря активной позиции государства как провайдера национальной цифровой инфраструктуры. Нам важно, чтобы все участники платежного рынка могли использовать ее компоненты и сервисы на единых, прозрачных условиях.
– На Финансовом конгрессе вы отметили, что к концу 2025 года доля безналичных платежей в РФ достигнет рекордных 90%. При этом только в первом квартале 2025 года доля безналичных операций составила 86,7%. Около 40% операций совершалось через интернет или мобильные устройства, а вот популярность банковских карт продолжает падать – за 2024 год их доля сократилась на 6%, за два года снижение составило 10%. Чем, на ваш взгляд, обусловлены эти цифры?
– Цифры в первую очередь говорят о доверии потребителей к безналичным расчетам и их готовности пробовать новые цифровые платежные продукты. Этого доверия удалось добиться за счет доступности и надежности платежных сервисов, клиентоцентричности (человекоцентричности) банков и регулятора. Это делает безналичные платежи популярнее и позволяет расширить спектр платежных инструментов.
Развитие современных технологий также поддерживает интерес пользователей к инновациям.
По статистике, доля операций с использованием платежных карт продолжает снижаться, одновременно растет использование альтернативных способов оплаты (СБП, QR-коды, биометрия, платежные приложения и электронные кошельки). При этом они не заменяют традиционные платежи картами, а дополняют их в тех сферах, где инновации более эффективны и удобны. По итогам 2025 года альтернативные способы оплаты составили 14,1% в общем объеме безналичных платежей (рост на 4,1 п.п. за год).
PLUSworld, 30.03.2025
Примите к сведению; Эта информация является необработанным контентом, полученным непосредственно от источника информации. Она представляет собой точный отчет о том, что утверждает источник, и не обязательно отражает позицию MIL-OSI или ее клиентов.
