Источник: United Nations – Объединенные Нации –
Важный отказ от ответственности находится в нижней части этой статьи.
Дьюли – всемирно известный британский фотограф, писатель, шеф-повар и основатель гуманитарной организации «Наследие войны». «Процесс настоящей, полноценной поддержки людей с инвалидностью в условиях конфликта и миростроительства даже не начался», – сказал он в интервью Службе новостей ООН.
«Каждый день на передовой – и в зонах конфликтов, и в условиях гуманитарных кризисов – я вижу людей, живущих в ужасных условиях в самодельных палатках. Я вижу тех, кто не может добраться до туалета. Тех, кто не может укрыться от бомбардировок. Людей, запертых в домах, использующих ванную комнату как убежище, потому что они не могут спуститься в бомбоубежище», – пояснил он.
Целью Глобального посланника было – ответить на запрос людей, жизнь которых он документирует уже много лет: «Когда я фотографирую кого-то в зоне боевых действий… они всегда говорят: передай эту историю мировым лидерам». Но эта миссия так и не была в полной мере выполнена, считает он.
«Я хотел, чтобы вдохновляли меня, я не я – других»
© Джайлс Дьюли
Джайлс Дьюли – всемирно известный британский фотограф, писатель, шеф-повар и основатель гуманитарной организации.
«Я не ожидал, что за три года все изменится. Я надеялся, что люди прислушаются – а сегодня я чувствую, что потерпел поражение и что нас подвела система. Потому что слишком часто, когда меня приглашали выступить, от меня хотели услышать лишь рассказ о моей личной истории. Ждали, что она побудит к действиям», – говорит Дьюли.
Свою карьеру он начинал как музыкальный фотограф, работая с Мэрайей Кэри, Oasis, Ленни Кравитцем и другими знаменитостями. В 2000 году его снимок Мэрилина Мэнсона был включен в список 100 величайших рок-фотографий всех времен. Позже он сосредоточился на документальной работе. В 2011 году в Афганистане в результате взрыва самодельного устройства Дьюли потерял обе ноги и одну руку. В 2012-м он вернулся к работе фотографа.
«Я не должен быть здесь, чтобы воодушевлять, я хочу, чтобы меня воодушевляли люди без инвалидности, которые действительно стремятся менять жизни тех, кто живет с инвалидностью – помогать им разрушать барьеры, которые мешают переменам», – говорит он.
По его словам, людей с инвалидностью слишком часто включают в процессы лишь символически. «Я был на многих конференциях, где на сцену выводят человека, пострадавшего в результате подрыва на мине или сексуального насилия… снова и снова это выглядит как представление, – сказал Дьюли. – Все хлопают, все говорят: “Я так вдохновлен”… но как часто этих людей потом приглашают к участию в реальных политических изменениях?»
Истории с передовой: Газа, Чад, Украина
На этой неделе Дьюли вместе со Службой ООН по разминированию и Управлением по вопросам разоружения открыл выставку, посвященную людям, пострадавшим от взрывоопасных пережитков войны, и саперам. В числе экспонатов – работы самого Дьюли. Выступая на пресс-брифинге в штаб-квартире ООН, он привел истории двух героев выставки (имена изменены – прим.ред.).
Первая – из лагеря на границе Чада и Судана.
© Джайлс Дьюли
Навали в лагере для вынужденных переселенцев в Чаде.
«Это была женщина по имени Навали, переболевшая полиомиелитом в детстве… Она была учительницей, активисткой», – рассказал он. Когда ее деревню в Судане атаковали, ее инвалидную коляску разбили. Ей буквально пришлось ползти, чтобы обрести убежище в Чаде.
Когда Дьюли встретил ее, она жила в палатке – без коляски. Женщина, которая раньше жила независимо от других, теперь должна была ползти по земле, чтобы воспользоваться туалетом. По словам фотографа, это было не просто унизительно, но и ставило Навали под угрозу сексуального насилия и других нападений.
«Ни одно агентство не предоставило ей коляску», – сказал он. Сотрудники объяснили, что не зарегистрировали ее, потому что «не было экспертов, чтобы определить, есть ли у нее инвалидность». Дьюли отметил, что, «возможно, человеку, который ползет на руках мимо них, такой эксперт не очень нужен».
Вторая история – из Украины: Юлия, молодая женщина с тяжелой формой ДЦП, чьи родители были задержаны российскими силами в первые дни полномасштабного вторжения.
© Джайлс Дьюли
Родителей Юлии, которая полагается на их поддержку, задержали.
«Ее мать все повторяла: мне нужно домой, моя дочь не может накормить себя сама», – рассказал фотограф. Когда ее отпустили, «солдаты усмехнулись и сказали: не волнуйтесь, мы заботились о ней. Мы кормили ее конфетами».
В комнате мать нашла дочь голой на кровати, покрытую фантиками.
«У нее стали выпадать зубы и волосы… стресс сделал ее физически больной, – сказал Дьюли. – Такова реальность людей с инвалидностью в условиях конфликта».
Он также рассказал об Амре, мальчике из Газы, который потерял ногу в результате выстрела снайпера во время «Великого марша возвращения». После сложной эвакуации и возвращения домой он два года не выходил из квартиры.
«Он не хотел выходить… потому что боялся, что люди будут осуждать его, – вспоминает Дьюли. – И про него забыли».
Фотограф часто навещал семью, готовил еду вместе с Амром и в итоге уговорил его выйти выпить кофе у моря: «Иногда именно такие простые вещи меняют чью-то жизнь».
После эскалации 7 октября последнее сообщение, которое Дьюли получил, было: «Как нам спастись?». «Я не знаю, что стало с этой семьей», – сказал он.
«Перестаньте сначала видеть инвалидность»
Несмотря на десятилетия активизма, системное бездействие продолжается из-за стигмы, дискомфорта у окружающих и предубеждений, в которых многие не могут признаться даже себе. Дьюли вспоминает собственный опыт, когда в первое время после травмы пользовался инвалидной коляской: «Со мной часто вообще не разговаривали… Таксист мог подъехать и спросить у человека позади меня, куда мне нужно».
При этом людям с инвалидностью часто приходится скрывать, через что они проходят, «потому что все хотят видеть нас стойкими и позитивными».
Дьюли также обратился к журналистам и специалистам по коммуникациям с призывом пересмотреть подход к освещению темы инвалидности.
© Джайлс Дьюли
Мохаммад в больнице Кабула, Афганистан. Ему выстрелили в голову.
«Когда меня интервьюируют, первым делом хотят говорить о том, что случилось со мной более 10 лет назад, – сказал он. – Я бы ни в какой другой ситуации не стал спрашивать человека о худшем в его жизни опыте десятилетней давности… Я хочу, чтобы люди говорили о моей работе сейчас».
Фотограф рассказал, что порой приезжал в кризисные зоны, где ему вручали «списки травм» для съемки: «Перед именем человека там часто стояло: ампутация, травма лица… Я рвал этот лист».
«Расскажите мне о семье, с который вам весело проводить время. О семье, которая всегда угощает вас так, что вы долго не можете покинуть их дом. О семье, о которой вы переживаете по ночам. Этот список будет совершенно другим», – пояснил Дьюли.
Об забытых жертвах кризисов
Он также подчеркнул, что не следует воспринимать инвалидность как единое понятие. Люди с психическими заболеваниями и «невидимыми» инвалидностями сталкиваются с иными препятствиями и рисками, чем люди, страдающие от других недугов.
© Джайлс Дьюли
Лагерь для вынужденных переселенцев в Чаде.
Дьюли добавил, что женщины с инвалидностью встречаются с еще большими трудностями: ограниченным доступом к туалетам, усиленной стигматизацией. Матери, ухаживающие за детьми с инвалидностью, испытывают дополнительную нагрузку. Например, они не могут оставить ребенка, чтобы дойти до центров регистрации и распределения помощи.
«В кризис, на войне, в условиях гуманитарной катастрофы такие люди становятся еще более уязвимыми и еще более забытыми, – сказал Дьюли. – На самом деле все просто: нужно понимать их потребности – и тогда они смогут пользоваться своими правами».
«Моя мечта – чтобы у всех были возможности как у меня»
«У меня была потрясающая поддержка… и сейчас я живу жизнью, о которой мечтал. Я путешествую, занимаюсь любимой работой, живу самостоятельно», – говорит Дьюли, призывая мировых лидеров сделать так, чтобы у каждого человека с инвалидностью был доступ к таким возможностям. «Это моя мечта. Просто нужно, чтобы нас видели как людей, которым требуется иной набор мер поддержки», – добавил Дьюли.
Он вспомнил, как вернулся в Афганистан после травмы и фотографировал семилетнего мальчика, также подорвавшегося на мине. «Я помню, как подумал: почему мальчик, который просто шел в школу, должен переживать то, что я переживаю каждый день? Я живу с болью – как физической, так и эмоциональной. – сказал он. – Но если моя работа даст хотя бы одному ребенку необходимую поддержку и возможность избежать таких же трудностей, моя жизнь будет иметь смысл».
Примите к сведению; Эта информация является необработанным контентом, полученным непосредственно от источника информации. Она представляет собой точный отчет о том, что утверждает источник, и не обязательно отражает позицию MIL-OSI или ее клиентов.
